— Я сна не лишусь, если он Карлоса порешит, — с мрачной уверенностью произнес Скелтон.
— И что ты только несешь, Сид, — раздраженно зашептал Бризи. — Сам черт ногу сломит, какое дело. Я рассчитываю на твою помощь, Сид.
— Почему бы тебе не взглянуть на пушку?
— Мне? Не знаю, не знаю. Да он меня к ней не подпустит. Честно тебе скажу, я к нему близко и подойти-то боюсь — вдруг начнет орать на меня.
— А ты серьезно насчет пушки? — после долгой паузы спросил Скелтон.
— По-твоему, я на шутника похож?
— До одиннадцати восемь минут. Лучше пойти к ребятам. Если улучу шанс, попрошу его показать патроны.
— Молодец, Сид. Шикарная мысль, — сказал Бризи, вытирая лоб. — Все будет чудесно. Ты настоящий друг, Сид. С Богом — потопали.
— Имей в виду, — сказал Скелтон, — я не забыл про все остальное. Я имею в виду мистера Карлоса Риверу. Он точно хочет схлопотать кое-что, пока не состарился. Пошли.
Они прошли через кабинет. Ривера сидел там с Сесаром Бонном и не обратил на них никакого внимания. Бризи робко посмотрел на них.
— Я собираюсь еще раз все объяснить мальчикам, старина, — сказал он. — Ты придешь прямо к открытию занавеса?
— А почему нет? — ядовито обронил Ривера. — Как обычно. Я сделаю все так, как мы отрепетировали. Само собой.
— Ну, ладно. Все так. Извини за нервозность. Потопали, Сид.
Сесар встал.
— Уже пора? — спросил он. — Тогда я должен пойти поздравить нашего нового оркестранта.
Впереди всех он прошествовал через вестибюль, все еще заполненный запоздавшими гостями. Здесь они столкнулись с Фелисите, Карлайл и Эдуардом.
— Хотим пожелать удачи Джорджу, — сказала Фелисите. — Привет, Сид. Очень любезно в твоей стороны дать ему попробовать себя. Вперед, друзья.
Все вошли в помещение, расположенное впритык к оркестровому помосту и напрямик соединявшееся с нишей, в которой он находился. Музыканты были в сборе и готовили инструменты. Бризи поднял руку и, обильно потея, обратился к своей команде:
— Слушайте, мальчики. Прошу внимания. Если композитору все равно, крутим второй вариант. Карлоса не радует перспектива грохнуться на пол. Он боится нанести кому-нибудь увечье своим громоздким инструментом.
— Как-как? — вмешался лорд Пестерн.
— Именно так, как вы сами хотели, лорд Пестерн, — закудахтал Бризи. — Это же прекрасный вариант, разве нет? Не будем тратить времени понапрасну.
— Значит, я свожу соло на нет и меня уносят?
— Именно. Второй вариант. Я убедил Карлоса. Все счастливы? Тогда — надулись!
Мальчики начали настраивать инструменты. Комната наполнилась негромкими диссонирующими звуками. Бормотал и гудел контрабас.
Скелтон подошел к лорду Пестерну.
— Я должен присоединиться и пожелать, чтобы новая сенсация состоялась, — хмуро глядя на новичка, сказал он.
— Спасибо.
— Великий вечер, — промурлыкал Сесар Бонн, — его запомнят надолго.
— А пушка заряжена? — спросил Скелтон и неприятно засмеялся.
Револьвер вместе с сомбреро лежал возле барабанов. Лорд Пестерн поднял его. Скелтон поднял руки над головой.
— Признаюсь во всем, — пошутил он. — В самом деле заряжен?
— Холостыми патронами.
— Вот те на, — громко засмеялся Скелтон, — надеюсь, они в самом деле холостые.
— Джордж сделал их своими руками, — вмешалась Фелисите.
Скелтон опустил правую руку и протянул к лорду Пестерну; тот вложил в нее револьвер.
Стоявший поодаль Бризи тяжело вздохнул. Скелтон разломил револьвер, подцепил ногтем барабан и вытащил его.
— Замечательная работа, лорд Пестерн, — сказал он. Вращая барабан, он вытаскивал патрон за патроном и вставлял на место. — Ничего не скажешь, замечательная работа.
Явно польщенный, лорд Пестерн принялся рассказывать про револьвер, собственную меткость и обстоятельства, при которых свояк подарил ему оружие. Сообщил об инициалах, выцарапанных на рукоятке. Скелтон мельком заглянул под курок, закрыл револьвер и протянул его лорду Пестерну. Тот повернулся и посмотрел на Бризи.
— Ну, чего же мы ждем? — сказал он и поднатянул барабаны. — Вперед, к новым победам. — Барабаны загудели.
— Спасибо, Сид, — промямлил Бризи.
Он искал что-то в нагрудном кармане. Тревожно посмотрел на Скелтона. Проверил один карман, потом другой. Крупные капли пота застряли у него в бровях.
— В чем дело, дружище? — спросил Хэппи Харт.
— Не могу найти таблетку.
Бризи вывернул один за другим оба кармана.
— Без них я не человек, — пожаловался он. — Боже, я знаю, что одна у меня оставалась.
Дверь, ведущая в ресторан, открылась, и со своими инструментами вошли музыканты оркестра «Джайвестеры». Поприветствовали улыбками мальчиков Бризи и косо посмотрели на лорда Пестерна. Комната внезапно стала мала для набриолиненных голов, фигур в черном, контрабасов, аккордеонов, барабанов и причудливо изогнутых саксофонов.
— Нам, пожалуй, лучше уйти отсюда, Фе, — сказал Эдуард. — Пошли, Лайла. Удачи, Джордж.
— Удачи.
— Удачи.
Они вышли. Бризи продолжал обшаривать карманы. Все с беспокойством наблюдали за ним.
— Тебе нельзя быть таким рассеянным, — сказал Скелтон.
Лорд Пестерн направил обвиняющий перст в сторону Бризи.
— Возможно, теперь вы оцените то, что я говорил вам, — назидательно произнес он.
Бризи злобно взглянул на него.
— Бога ради, дружище, — сказал Хэппи Харт. — Нам уже пора!
— Я должен ее найти. Я весь трясусь. Не могу найти. Один из вас…
— Что это все значит). — в крайнем раздражении крикнул лорд Пестерн и подскочил к Бризи.
— Мне нужна таблетка, — ответил Бризи. — Я всегда принимаю одну от нервов.
— Все таблетки — гадость, к черту их. — В голосе лорда Пестерна звучало осуждение.
— Бога ради, я должен ее принять, черт побери, и все!
— Поднимите руки.
Лорд Пестерн принялся бесцеремонно обыскивать Бризи. Обшарил его с ног до головы, вывернул все карманы, выбрасывая то, что в них находилось, прямо на пол. Осмотрел портсигар и бумажник. Потом взялся охлопывать и ощупывать. Бризи захихикал.
— Я боюсь щекотки, — глупо пискнул он.
В конце концов лорд Пестерн выдернул из нагрудного кармана пиджака Бризи носовой платок. Маленькая белая таблетка выпала из него. Бризи схватил ее, сунул в рот и проглотил.
— Премного благодарен. Все в порядке, мальчики? Пошли на сцену.
Музыканты вышли на помост. Основной свет в зале был потушен, горели только неяркие настольные лампы под розовыми колпаками. Скрытый в потолке оркестровой ниши прожектор заливал потоком янтарного света места музыкантов, и там все сияло и переливалось; ресторан напоминал многоцветное подводное царство, в котором смутно виднелись лица людей, то там, то здесь на миг вспыхивали, отразив случайный лучик света, драгоценности, и, как большие рыбы, плавали официанты, небольшие облачка табачного дыма поднимались над столиками. Из глубины ресторана ярко освещенная ниша казалась романтическим приютом в ночи. Музыканты и их инструменты блестели и выглядели как надо. Неподвижная стрела гигантского метронома над ними указывала прямо в пол. С улыбками, изображавшими огромную радость, мальчики расселись по своим местам. Официанты принесли зонты, сомбреро, тарелки и барабаны.
В комнате за сценой лорд Пестерн, стоя возле Бризи, поигрывал револьвером, что-то насвистывал сквозь зубы и через щелку в двери смотрел в зал. Сразу за барабанами он различал лица жены, приемной дочери, племянницы и кузена. Фелисите не сводила глаз с Неда Мэнкса. Вдруг лорд Пестерн пронзительно рассмеялся.
Бризи Беллер неприязненно взглянул на него, провел рукой по волосам, одернул пиджак, приклеил к лицу свою знаменитую улыбку и вышел на сцену. Мальчики, как обычно, приветствовали его заставочной мелодией. Шелест аплодисментов наполнил ресторан звуками, напомнившими о летнем дожде в кронах деревьев. Бризи улыбнулся, поклонился, повернулся к оркестру и с вычурной резкой жестикуляцией, его собственным изобретением, начал работать.
Сид Скелтон сидел, слегка согнувшись. Его нога ерзала по полу — не притопывала, а напрягалась и расслаблялась, послушная какому-то другому ритму, не совпадавшему с синкопированным грохотом, который он извлекал из своей установки. Четыре саксофониста раскачивались в такт, лица — одинаковые, никакого выражения, поскольку его вытеснили усиленно работающие губы и надутые щеки. Как только у них наступала передышка, все четверо разом начинали улыбаться. Оркестр играл знакомые Карлайл старые мелодии. Они были хорошо узнаваемыми вначале, а потом диковинные хрипы, взвизги и глухие удары в манере Бризи Беллера уносили слушателей в джунгли неизвестности. «Все, кто играет в свинговой манере, — подумала Карлайл, — должны быть неграми. Что-то неправильное есть в том, что они не негры».
